Байопики не теряют своей актуальности, а только продолжают наполнять кинорынок. Стоит вспомнить недавние релизы «Оппенгеймера» Нолана, «Феррари» Майкла Манна, «Голды» Гая Наттива или «Наполеона» Ридли Скотта. Основу жанра в далеком 1895 году заложила лента Страта Марии, королевы Шотландии Томаса Эдисона, а первым байопиком считают Жанну д’Арк Жоржа Мельеса, 1900 года. Согласно стремительному развитию кино, жанр оброс собственными правилами, клише, расширял границы изображенного и от воспроизведения исторических событий перерос до их переосмысления. Ведь возвращение жизни людей, чья деятельность в свое время повлияла на общество, является интересной темой для исследования в новом политическом или художественном контексте.
Логично, что авторы современных украинских байопиков в большинстве своем фиксируются на проблеме реабилитации культурных или политических деятелей, репрессированных во времена советского союза. Так сложилось с «Домом Слово» Тараса Томенко или «Запретным» Романа Бровко. Главный герой «Другого Франко» — Петр Франко — соучредитель Пласта, участник национально-освободительной борьбы, пилот Украинской галицкой армии, член Научного Общества им. Шевченко, ученый, химик, фольклорист, изобретатель, депутат Верховного Совета УССР 1-го созыва и, наконец, сын Ивана Франко. Кажется, что о биографии Франко можно снять если не многосерийный сериал, то содержательную картину об интересной и многогранной личности. Но, к сожалению, авторы картины решили проговорить главные достижения центральной фигуры картины в нескольких сценах, чтобы впоследствии показать банальную историю о любовном треугольнике.
В один из летних дней 1941 года, в дом Франков во Львове, в день рождения Петра, приезжает его давний товарищ по «Пласту» и службе, Андрей Грищук (Ахтем Сеитаблаев). Лучший друг в прошлом до сих пор влюблен в жену Франка, Ольгу. Во время празднования говорит Петру о том, что у него осталось не так много времени на то, чтобы провести его с семьей, ведь уже утром они поедут в Киев на встречу с партийным руководством.
Одной из значимых проблем «Другого Франко», кроме слабого сценария, является хаотический и рваный монтаж. Рассказ теряется во флешбеках, которые не только визуально, но и на уровне темпоритма выбиваются из общей канвы и выглядят чужеродными. Основной хронометраж наполняют камерные сцены дома семейства главного героя: однотипные, размеренные и медленные. Во флешбеках зрителя отвергает на разные этапы жизни Франко: авиабитва, польский плен и пребывание в Харькове в период Голодомора 1932-1933 гг. Перечисленные эпизоды должны составить общий портрет героя, но в общем итоге — никак не раскрывают Франка как деятеля и личность. Кажется, что единственная причина их существования — потому что в большом кино так делают. Как и использование компьютерной графики для реконструкции боевых сцен в кино с украинским бюджетом: карикатурных и неуместных. Часто сильный рассказ компенсирует наличие спецэффектов и эпических сражений, но авторы фильма, похоже, не нашли альтернативы.
Главную роль в ленте исполнил Вячеслав Довженко («Киборги», «Первые дни», «Дом “Слово”, «Бучая»), и он довольно ровно играет свое время. Ахтем Сеитаблаев, хотя его персонаж и не имеет исторического прототипа, с предоставленной этими обстоятельствами свободой играет убедительно. Женские персонажи в этой истории похожи на картонные бездушные декорации для расширения хронометража и мотивации мужчинам. Родительско-детские отношения сведены к клише о послушной и непослушной дочери, супружеские — к обмену формальными фразами.
Параллельно «Другой Франко» породил серию дискуссий по поводу исторической достоверности. Например — о несоответствии пластовского одностроя хронологическому промежутку, в котором происходит история. Из-за возникающих вопросов не только к нарративной составляющей фильма, но и уровню подготовки и вовлеченности команды в целом.
Байопик — это действительно сложный жанр, съедающий большие бюджеты и напрямую связанный с основательными исследованиями. «Другой Франко» же сводит идею реабилитации жертв политических репрессий и возвращение в общий культурный контекст украинцев, которых пытался вытеснить СССР к банальной телевизионной мелодраме, которая является издевательством над зрителем, исторической памятью и жанра биографического кино в целом.
