Украинский режиссер в откровенном интервью Маше Ефросининой «Экзамен. Новая реальность», которым открывает обновленную рубрику диалогов во время войны в Украине, подводит собственные итоги последних четырех месяцев жизни в Украине, поражает непредсказуемыми признаниями и коренными изменениями в личном и профессиональном планах и отвечает на болезненные темы, в частности, собственного отношения к вопросу языка , жизнь «на паузе» и во многом искать смысл каждый день.
- Не могу заставить себя спускаться в укрытие. Потому что стараюсь наполнить каждый день жизнью. Стараюсь понять, как мне, моим друзьям выстраивать его во время войны. В моей голове давно появилась мысль, что у человека есть какая-то судьба. У меня есть приятель, который всю войну не был в Киеве, увидел, что в столице стало легче, приехал и попал под бомбежку на Артема. Он убежал от одной бомбы, но вторая его догнала. Нельзя убежать от судьбы.
- Я не проверяю новости. Они очень сильно причинили мне внутренние боли. И сейчас я проверяю людей на улице. Я выхожу утром с 6 до 8 и прохожу пешком очень большой километраж. Так я просыпаюсь и встречаю киевлян. И когда я впервые вернулся в Киев, через 10 минут я мог встретить только одного киевлянина и военных. И если раньше люди подходили фотографироваться, то сейчас женщины обнимают, а мужчины пожимают руку. И для меня каждая такая встреча человека с улыбкой есть начало моего дня.
- Я смотрю не новости, а обращение президента вечером. Я слушаю друга, именно так я сейчас отношусь к человеку, который является нашим президентом. Ему я доверяю. Единственному. И мне этого достаточно.
- До войны я не думал, что кто-то может захотеть отнять у меня свободу. Более того, суметь не только у меня ее отобрать, но и у всей страны. Я думал, что это уже невозможно никогда.
- Я не считаю, что кто-то поставил нашу жизнь на паузу. Более живым, чем сейчас, я никогда не был. Сотни людей обрели сейчас трезвость и действенность. Да, у нас забрали комфорт и хорошие цели, у нас забрали нежность восприятия жизни, которой в россии никогда и не было, потому что там все про бабло.
- Мне пришлось отказаться от себя вчерашнего полностью. Я-вчерашний не нужен настоящему. Я должен построить необходимую сегодня личность, быть полезным, что-то сделать для своей страны.
- Для меня смысл дня – увидеть, что жизнь продолжается.
- За всю войну звериного страха у меня не было, но было звериное разочарование – разочарование в людях, в бывших друзьях, в том, чему я посвятил свою жизнь. Вот с этим я долго справлялся.
- Я никогда не сужал себя к моменту одной страны. Я не думал так. Но я никогда в жизни не собирался жить в россии. Ни за что не променяю свой Киев не только на Москву, но и на любой другой город. Киев – мой город, я его обожаю.
- Война отняла у меня желание снимать клипы. Я не вижу себя на площадке. Я даже не понимаю, зачем этим заниматься – не важно. Сейчас я хочу тратить себя на то, что прямо здесь и сейчас будет помогать и работать на конкретную цель. Только так мы можем очень помочь своей стране.
- Нужно понимать, что украинский язык – это граница. Это выражение я воспринял очень близко к сердцу. Я понял, что безответственно, если твои дети не учат родной язык, безответственно, если они не знают украинскую литературу, безответственно, если ты ее не знаешь. Да, я считаю, что каждый из нас должен выучить свой язык, должен изучить и открыть для себя весь мир его невероятной красоты.
Напомним, украинский режиссер Сергей Сотниченко («Дети победы») готовит документальный фильм об обстрелах Ирпеня во время войны в Украине.
